тяжёлый танк МЮ-83 (mary_joe) wrote,
тяжёлый танк МЮ-83
mary_joe

Вообще флэшмоб #янебоюсьсказать уже прошёл, так что я, как всегда опаздываю. Долго думала, потом была занята. Но раз уже надумала писать, то пусть будет.

Будет ли с этого какой-то толк - я не знаю. Сетевые движухи обычно в пределах сети и остаются, да и там занимают публику от силы недели две. Впрочем, одно позитивное изменение я уже заметила и была им приятно удивлена: в ВК пишут, что в московских паркх откроют бесплатные курсы самообороны для женщин. Хорошо, коли так.

По честноку - #ябоюсьсказать. Если бы не боялась - написала бы по горячим следам.

Начну, как всегда, издалека. У моего немудрящего символа веры, изложенного в соответствующей графе в ВК ("Природа не дура, судьба не калека и Бог не фраер") есть продолжение. Оно сводится к тому, что люди иногда бывают очень круты, святы, альтруистичны, любознательны и благородно безумны; но не менее часто люди бывают черти.

Поэтому к посягательствам на мою, хм, женскую честь типа приставаний в метро или на улице я отношусь философски. Как в какашку наступила: поморщилась и плюнула. Но и эротики в подобных происшествиях примерно столько же, как в грязном электричечном сортире, в какашке на тротуаре или в детсадовской котлете из туалетной бумаги, которую нянечка запихивает в рот, несмотря на то, что от неё тошнит. Не знаю уж, осознают ли те, кто лапает женщин в метро, что в голове у женщины в этот момент вертится тоскливая мысль: "Ну ёпта... Уебать его? А вдруг ошиблась? Уебу - я же и окажусь психопаткой..." Думаю, им по фигу - просто пытаются урвать хоть что-то доступными методами.
(Всегда противно уходить, так и не наказав обидчика. Хорошо, что я хоть перестала стесняться обернуться, посмотреть пристально и недовольно; обидчики либо сразу тушуются и сливаются, либо выдают себя, и тогда можно хотя бы попытаться заехать локтем по рёбрам или наступить на ногу. В последний раз я так и сделала, но жалею, что не уебала сильнее).

С насилием сложнее. Судя по долетавшим до меня историям про насильников, которые потом заказывают девушке такси, провожают до дома и вообще пытаются вести себя по-джентльменски (три раза ха-ха), они таки питают какую-то тайную надежду, что девушке понравится. Добавляю свой голос в общий хор: НЕТ, ни хрена. Девушка в такие моменты в худшем случае хочет умереть сама, в лучшем - убить или покалечить оппонента.

Вероятно, относиться к приставаниям как к какашке на тротуаре не совсем правильно, потому что есть одно отличие: в отличие от фекалии, у каждой человеческой какашки есть свободная воля и выбор быть человеком, а не куском дерьма. Но именно такое отношение помогло мне относительно спокойно пережить самое настоящее изнасилование, случившееся несколько лет тому назад. И я сама, и все мои друзья и близкие - и мужчины, и женщины - точно знавшие, что именно произошло, отнеслись ко мне сочувственно. Реакции были однозначниые и сводились к "Джо, сочувствую. Восстанавливайся, приходи в себя, а этих мудаков надо кастрировать". При том, что ситуация была классическая до идиотизма: нажралась на тусовке, шла через парк, вырубилась, обнаружила себя в кустах с тремя придурками. (В полиции потом спрашивали: "А может быть, вы с ними сами пошли?" На первом вопросе я растерялась и ответила: "Это не мой стиль", а на последующих вопросах такого рода стала добавлять: "Это не мой стиль, и даже если так, то вряд ли приглашение звучало как "девушка, пошли с нами в кусты, мы вас изнасилуем, дадим вам в рыло и отберём сотовый").

Ещё, я думаю, мне помогла пережить произошедшее некая иллюзия контроля. Гопник, как правило, труслив (что показывают и попытки склонить меня к сожительству со стороны водителей на трассе: как правило, когда оппонент понимает, что НЕТ, я ему ТОЧНО-ТОЧНО не дам, а если будет лезть - постараюсь либо покалечить его, либо повредить машину, он не хочет напрягаться и прекращает попытки). Так и в этом случае: когда пришла в себя, я стала пытаться по мере возможностей навредить непосредственному противнику (один держал руки, поэтому это было непросто), орать, пытаться их усовестить и не угомонилась после нескольких ударов в лицо. (Нападавший, кстати, ещё и извинялся: мол, у него с армии рефлекс такой - раз бьют, то надо бить в ответ. Какой заботливый мальчик, аж плакать хочется). Поняв, что лёгкой добычи и "добровольности" не будет, ушли, забрав что-то из моих вещей, показавшееся им ценным.
Специально написала про "иллюзию", потому что на сотню трусов, которые не захотят лишний раз напрягаться, всегда может попасться психопат или садист, которому как раз будет прикольно сломить сопротивление и поиздеваться. И всё равно важно помнить, что, как правило, человек с неблагородными намерениями труслив и хочет лёгкой добычи, и есть хороший шанс (в случае обычных приставаний почти стопроцентный) ему её не дать.

Тогда же поняла, что оружие - не выход совершенно. Решительность и благородная боевая ярость, конечно, пугают оппонента, но если бы на меня был направлен хороший нож, травмат или короткоствол (у меня же и отобранный), я не знаю, сумела бы я их проявить. И уж тем более - не получить при этом серьёзную травму.

Самым поучительным опытом для меня оказалось общение с полицией. Увидела, что работают там всё-таки не изверги (я боялась идти подавать заявление, потому что ходили слухи, что женщине, пришедшей подавать заявление "за износ", могут ещё и добавить: экспертиза не определит, сколько было обидчиков, а свидетельств против полицейских не будет; а родители мои вообще махали руками и говорили: "не связывайся с полицией, там вход - рупь, а выход - два! ты будешь у них на крючке!" - что вообще запредельная глупость). Но реакция и доктора в травмпункте, и копов в первом участке (как оказалось, происшествие случилось на границе зон ответственности двух околотков, и пришлось долго выяснять, кому браться за дохлое дело) сводилась к "ну вот, всякие дуры делают глупости, а нам расхлёбывать". (Разумеется, я, похмельная и в синяках, выглядела жалко, но брезгливое "не дышите на меня" от врача в травмпункте человека более чувствительного могло бы довести до слёз). Более прилично себя вёл коп во втором околотке. В его речи сквозило, в общем, то же самое нежелание заниматься безнадёжным делом (я не могла ничего сказать про своих обидчиков, кроме примерного возраста и того, что, когда пыталась с ними поговорить, они сказали, что приезжие с Украины, и просили: "москвичка, дай!" - кстати, ещё о том, что даже насильник мечтает получить добровольное согласие, а не "сдохни, тварь"; я даже фоторобот не стала составлять, потому что никаких особых примет в сумраке не было видно); но он хотя бы на словах выразил сочувствие и объяснил, что за изнасилование вообще очень трудно кого-то прищучить, что можно подать за грабёж, но с такими вводными, как у меня, дело дохлое, и обещал усилить патрули. (Я, в общем, так и думала и заявление решила подать на тот случай, если в тех же краях поймают кого-то на том же преступлении - вдруг узнаю своих обидчиков и смогу получить сатисфакцию, приплюсовав свои показания к другому делу). Простое человеческое сочувствие я ощутила только в беседе с молоденькой девочкой-следовательницей, за что ей спасибо. Дело так и кончилось ничем (если это значит, что ни на кого в том парке больше не нападали - то слава Богу).

Тогда я не стала светить в широком кругу, что именно произошло, в основном говорила - ограбили (что соответствовало истине). Не хотелось создавать впечатление, что я интересничаю и пытаюсь привлечь к себе внимание - наверное, как-то так.

Но если кому-ниубдь этот опыт окажется полезным, то пусть будет.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 18 comments